Запомни меня навсегда - Страница 47


К оглавлению

47

– Может, зайдете?

– Спасибо, не стоит. Мне нужно забрать дочь.

Возвращаюсь на кухню, Онни уже надевает кожаную куртку.

– Спасибо за ужин, – говорит она.

– Ты же ничего не ела.

– Не очень люблю яйца.

– Зак тоже не любил. Вышло немного суховато, да? Извини.

Она застегивает молнию и поднимает взгляд:

– Вы все время извиняетесь.

– Да. Зак часто ругал меня за это.

– А меня за то, что я постоянно «нукала». Он говорил, что это бессмысленное слово, из-за него я выгляжу бестолковой.

Наши взгляды снова встречаются.

– Зак бывал резок, – киваю я.

– Он считал, что речь человека отражает его умственные способности.

– Это не всегда так.

– Ты идешь? – пронзительно кричит Виктория.

– Онни, мне важно знать, кто такая Ханна. Прошу, скажи!

– Я вам позвоню.

Быстро записываю свой номер на клочке газеты, Онни сует его в задний карман джинсов.

– Какого черта?! – неожиданно вопит Виктория.

Выходим из кухни. Дверь распахнута, в холл летят брызги дождя. Виктория стоит посреди дорожки.

На улице газует красная малолитражка с черными стрелками на капоте, водитель давит на клаксон. Виктория делает неприличный жест и цедит сквозь зубы: «Да пошел ты!» Водитель опускает стекло и орет, дождь и ветер заглушают крики. Виктория бросила свой полноприводный седан посреди дороги, заблокировав проезд.

Меня она словно не замечает.

– Онни, поживее! – кричит она и поворачивается на каблуках.


Для посещения мамы уже слишком поздно. Оставшись одна, я чувствую себя усталой и выбитой из колеи. С улицы доносится бессвязный вой, грохот и треск, будто неодушевленные предметы оживают и приходят в движение. Кусты в саду сгибаются под порывами ветра.

Велю себе расслабиться, поскольку прямо сейчас уже ничего не поделаешь.

Поднимаюсь в кабинет прибрать постель, которую вчера расстелила для детей Пегги, и застываю на пороге. Все убрано, подушки уложены в ряд, белье лежит аккуратной стопкой.

Книжные полки тоже выглядят иначе. Захожу в комнату. В этом году я не особо себя утруждала. Просто совала книги куда попало, не придерживаясь требований Зака. Кто-то выровнял корешки переплетов. Присмотревшись, обнаруживаю, что книги снова расставлены в алфавитном порядке.

Падаю на стул. На столе тоже прибрано: ручки лежат параллельно друг другу, клочки бумаги сложены стопкой. Строго по центру – ноутбук Зака.

Это дело рук Онни, или я права, и он действительно был здесь? Она его видела? Что-то ее насторожило, я знаю точно.

Если он был здесь, то почему не забрал ноутбук? Даже вилку в розетку воткнул, может, чтобы напомнить мне? Что я должна на нем найти? Поднимаю крышку. Запрос пароля. Пишу: «Чего ты от меня хочешь?»

«Неверный пароль».

Захлопываю крышку, отталкиваю ноутбук.

Под столом стоит ящик с фотографиями. Зак не любил фотографироваться. Стеснялся позировать. Отец часто бил его за то, что он не улыбался. И все же несколько раз мне удалось его заснять: на обрыве в Корнуолле, ветер развевает волосы, он смеется и тянется к фотоаппарату; в парке, где он сидит на коленях, обняв собаку. Мой любимый снимок сделан в день свадьбы, на ступенях Вандсуортской ратуши. Зак в костюме, в котором был в день нашей первой встречи. Он склоняется, кладет голову мне на плечо. Я смеюсь, едва не опрокидываясь под его весом, он усмехается – улыбка широкая и настоящая, глаза искрятся неподдельным счастьем. Он сказал, что это был самый счастливый день в его жизни.

Опускаюсь на колени и роюсь в ящике. Словно если я найду этот снимок, то получу доказательство: он меня любил, мы были счастливы, он мучает меня не просто так.

Вываливаю содержимое на пол, тщательно перебираю фотографии, однако мой любимый снимок исчез.

Зак

Ноябрь 2010

Расслабляться нельзя! Такие, как я, на это просто не способны. Мы бродим вдоль пределов, которые ограничивают поведение других людей, но на волю вырваться не можем.

Я принимал ванну и услышал, как Лиззи разговаривает по телефону. В ее голосе чувствовались игривые нотки. Сперва я решил, что звонит Энгус. Мерзкий стажеришка! Потом выяснилось, что у меня другая проблема. Это был не ее, а мой мобильник. Оставил его на кухонном столе, и она ответила. В последнее время я позволял ей слишком многое.

Сказала, что звонил Пит. Он и Нелл сейчас на вокзале Виктория (приезжали в Лондон на вечеринку) и позвонили мне наобум. Лиззи пригласила их к нам. Дала наш адрес.

– К нам?!

– На ланч, – кивнула она. – Думала, ты обрадуешься. Очень жаль, что они не смогли прийти к нам на свадьбу. Я так хочу познакомиться! Обещала за ними заехать.

Она была в модельных джинсах и в обтягивающей белой тенниске в синюю полоску, которые я купил ей в новом модном магазине на Норткоут-роуд. Носит всего несколько недель, а колени уже вытерты, на топе россыпь мелких дырочек. Лиззи проследила за моим взглядом.

– Знаю, – сказала она, опустив голову. – Понятия не имею, как это я умудрилась! Ну не дура ли?

– Да, – ответил я, глядя ей в глаза. – Знаешь, сколько времени я потратил на то, чтобы выбрать для тебя топ, как долго прикидывал, что именно тебе подойдет?

– Извини! – сказала она.

– Ты в курсе, во сколько он обошелся?

Однако она не стала передо мной стелиться, как я ожидал. Задрала подбородок и нагло заявила:

– Разумеется, ведь я заплатила за него сама! Если не хочешь, чтобы Пит и Нелл приходили к нам домой, так и скажи. Я пойму. Не обязательно принимать их дома, можем посидеть в итальянском ресторанчике. Только не устраивай ссору на пустом месте!

Она застигла меня врасплох.

47